Я не знаю, как так можно себя ненавидеть и любить одновременно.

Это пытки изощренного характера... Надвигался грозовой шторм (мне так казалось)... Находясь в полулежащем положении, дремотном, обмякшем, белые и гладкие пахнущие песком подошвы ног слегка касались прохладного камня, коим был вымощен пол на террасе. Воздух был горячим и липким, пропитывая тело словно простынь после долгого секса в полдень... хотелось хрустальной влаги, настоянной в глубокой как колодец чаще леса на курчавых мхах которые как бархатные или даже меховые чехлы покрыли все крупные камни - кондиционеры. В распадках, где меж крупных камней спрятаны морозные сокровища леса... бездонные с ароматом хвои и папоротников, с драгоценными камнями из гальки, полированной в идеальные объекты, преломленные тонкими пучками света с трудом, пробившимся через густой полог леса и тонкую белую полиэтиленовую пленку тумана, нависшею над сочным холодом, родники. Мышцы расслаблены... Усталость от лени до ломоты в суставах... Я как будто одет в тесную кожу только, что освежеванного дельфина... Терракотовый загар стягивал верхние слои кожи, а глубина ее наоборот выпучивала изо избытка влаги... Жар воздуха плавил тело, впечатывая плетеный рисунок ротанговой кушетки напоминающую медовую карамель... Веки сомкнуты, они заключены в клетку черноносмоленистых махаонов ресниц... Тонкое белое покрывало из египетского кашемира с мягкой шелковистой бахромой причудливо скомкано под тяжестью горячего тела, словно уродливые изгибы застывшей лавы, лицо утопало в в этих изгибах вроде горы, в объятиях медленно сползающего покрытого изломами и кружевами древнего ледника. Легкий ветерок как предатель перебежчик шептал на ухо о заговоре с юго-востока, заигрывая с прядью волос. Белый на серых камнях припудренных дымкой лаванды и очитков. Бастион приморского пекла и грозовых штормов... Покрытый ослепительно белым известняком, открытый широкими террасами и лазурным бассейном. Широкие окна в полстены проецировали голубую безбрежность Дали с утра по полдень. На расстоянии трех, пяти миль по склонам там и тут были разбросаны небольшие виллы, белые как соляные выступы на глиняных горшках, с гортензией небрежно расставленных в маленьком укрытом высокими кипарисами у северной стеной садике. Юго-восток готовил наступление. Сосредотачивая силы, мысли о долгожданной прохладе. Феолетово-черная стена подпирала покосившийся край неба, бравируя кипящими тяжело-серыми урывками края тучи, словно Ахиллес, играя мышцами перед схваткой за Трою. Предательский ветерок строчил кардиограмму на поверхности лазури бассейна... Беспокойные волосы как намагниченные двигались в синхронном танце ветерка... Небесный каток заасфальтировал темно-серым фронтом облаков полнеба, на горизонте в черно-синих пределах мелькали стробоскопы молний разных оттенков, от лилового до голубого. Он всегда приходил с запахом озона... Временами мне даже хотелось купить партитивный ионизатор в гостиную, но решив, что мои эмоции работают медленней, чем такая штуковина, и всякий раз я буду не готов к его приходу. То эта мысли сразу отпала, эмоциональная бытавуха за 50 евро, с гарантийным талоном... Нервные порывы ветра как приказчик вынудили переместиться под крышу террасы. Острые, стальные капли под сильным углом поражали стены и каменный пол оставляя ледяные микро ожоги на разогретой поверхности. Крупные капли, как следы раздавленных виноградин заполняли все вокруг... Запах Озона и влажной извести от стен... Глухонемые удары грома топили нудные трели OBSESSION ATB на сотовом телефоне и истеричную сингалку машины стоявшей на заднем дворе. Влажный воздух стал осязаем кончиками пальцев.

Сейчас я жду только его... Моего ангела...