Край грозы, взрыв.

Уже сложно вспомнить все детали того, что я видел, все расплывчато, не точно. Лишь то, что я скалюсь как в зеркало хищной пантере, пламя глаз которое обволакивает меня, её глухой и тревожный рык, немое лишь способное на рычание общение доступно мне с собой. Ее эластичное, словно горячий битум тело стекает к моим ногам, жар глухого рыка тяжестью нефтяных паров заставляет дышать меня прерывисто, прохладный влажный свежий воздух я пью, словно через трубочку из маленького тетра пакета, который совсем иссякает. Вокруг темнота в кобальтовых тонах, волосы наэлектролизованы, вибрация рыка диссонирует в моей груди и потухает где-то в животе. Её суть уже во мне, остался лишь механический макет, урчащий электронными помехами, затянутыми в черный бархат. Мы лежим в спокойствии, моя голова покоится на груди её бархата. Спокойствие и безмятежность бескрайнего взора, с вершины края черного грозового фронта и видом на ядерный гриб, заливающий лилово сиреневым цветом нависающие черные тучи тайфуна.